Главная страница Старосимоновская воскресная школа
Адрес электронной почты для обратной связи: starosimonovo@mail.ru
© 2005–2009
Все права защищены.
 

 

Посещение Их Императорскими Величествами Государем Императором НИКОЛАЕМ АЛЕКСАНДРОВИЧЕМ и Государынею Императрицею АЛЕКСАНДРОЮ ФЕОДОРОВНОЮ храма Рождества ПРЕСВЯТЫЯ БОГОРОДИЦЫ, что на Старом Симонове

Двадцать второе апреля 1900 года было днем особой радости для причта и прихожан Богородицерождественской на Старом Симонове церкви, потому что в этот день ее посетили ИХ ИМПЕРАТОРСКИЯ ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ, ГОСУДАРЫНЯ ИМПЕРАТРИЦА АЛЕКСАНДРА ФЕОДОРОВНА и ИХ ИМПЕРАТОРСКИЯ ВЫСОЧЕСТВА ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ СЕРГИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ и ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ ЕЛИЗАВЕТА ФЕОДОРОВНА. Еще до прибытия в Москву ИХ ВЕЛИЧЕСТВ москвичи знали о намерении Венценосного Монарха в стенах Московского Кремля провести дни Страстной Седмицы  и разделить с обитателями древней столицы радость встречи Светлого праздника. Знали и о том, что время своего пребывания в Москве Он намерен посвятить молитвенным посещениям московских монастырей и храмов.

Когда ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР и ГОСУДАРЫНЯ ИМПЕРАТРИЦА прибыли в Москву и действительно стали посещать монастыри, то все заговорили, что Они могут посетить и наш храм, как место покоя Куликовских подвижников, воинов-иноков Пересвета и Ослябя, а потому мы заранее озаботились приготовлением к достойному приему Высоких посетителей. Предположение о возможности посещения нашего храма возрастало все больше и больше, а поэтому с четверга Святой недели (13 апреля), целый день храм стоял открытым, и мы большей частью находились в нем, ежеминутно готовые к встрече.

Все были уверены, что ИХ ВЕЛИЧЕСТВА посетят Симонов монастырь, и поэтому почти каждый день по всей дороге, начиная от Таганки и до монастыря, можно было видеть большие толпы народа, ожидавшего взглянуть на своего горячо любимого Батюшку-Царя.

Наступило 22 число, канун дня Ангела ГОСУДАРЫНИ ИМПЕРАТРИЦЫ и вместе канун отъезда ИХ ВЕЛИЧЕСТВ в Петербург. Хотя не было еще официально известно о намерении ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА посетить Симонов монастырь, но все настолько были уверены в этом, что с раннего утра народ собрался в большом количестве по всей дороге, и с каждой минутой эта народная толпа росла все больше и больше. Была усилена и полицейская охрана.

Не только членов причта, но даже и прихожан охватило тревожное чувство, многие из них приходили в храм и внимательно осматривали, нет ли чего-нибудь не замеченного мною, что могло бы не понравиться ГОСУДАРЮ.

В 12 часов нас вызвали в деревню Кожухово для служения молебна в одном из тамошних домов, а в два часа за нами прибежал посланный из церкви с известием, что в Симонов монастырь дано знать о скором прибытии ИХ ИМПЕРАТОРСКИХ ВЕЛИЧЕСТВ. Мы поспешно приехали в церковь. Снова было внимательно осмотрено, все ли в надлежащем порядке, лампады оправлены и зажжены, осмотрены свечи, готовые в одну минуту осветить весь храм.

Ряды народа, стоящего по обе стороны дороги, все густели: все с нетерпением ждали трех часов, когда должны были выехать ИХ ИМПЕРАТОРСКИЕ ВЕЛИЧЕСТВА из Кремлевского дворца. К нам в церковь время от времени стали появляться начальствующие полицейские лица для осмотра и передачи разного рода распоряжений. Часы пробили три часа и по телефону передали, что ИХ ИМПЕРАТОРСКИЕ ВЕЛИЧЕСТВА выехали. В толпе народа пронеслась весть: «Едут! Едут! Выехали из дворца, через четверть часа мы увидим нашего Батюшку-Царя».

Всё заволновалось, всё засуетилось, все спешат сообщить друг другу, как бы предполагая, что может быть, кто-нибудь и не слыхал о том, что уже едут. Некоторые бегом бегут к нам, желая заранее предупредить и нас. Многие осеняют себя крестным знамением, вознося от чистой души молитву к Царю Царей за своего любимого Царя.

Вдруг все стихло, как бы по мановению волшебного жезла. Не было слышно ни малейшего шума, не заметно стало ни малейшей суеты, какая была перед этим за несколько минут. Всех охватило благоговейное чувство, не заметно было даже отрывочных разговоров. Все с напряженным вниманием прислушивались к тому радостному гулу, который сначала был едва-едва слышен, а потом всё усиливался и усиливался и стал доноситься уже как дальние раскаты грома. Лица всех невольно обратились в ту сторону, откуда должны были показаться экипажи.

Вот близко-близко загремело мощное «Ура», все обнажили головы и, наконец, раздался радостный мелодичный звон Симоновских колоколов, возвестивших о приближении Высоких посетителей к монастырю. Этот звон был как бы сигналом и нам для окончательного приготовления. Все паникадильные и местные свечи были зажжены, и мы, в облачении из золотого глазета, ожидали того радостного и вместе с тем страшного момента, когда ДЕРЖАВНЕЙШИЙ ГОСУДАРЬ, может быть, войдет в наш храм.

Симоновский звон замолк. Очевидно, Высокие Посетители вошли в Собор.

Душевное волнение, охватившее нас, было настолько велико, что мы не могли пересилить себя и оставаться в храме. Непонятная сила влекла нас наружу, чтобы знать, видеть и слышать всякое движение, всякий звук, доносившийся от монастыря. Мы вышли на паперть и здесь ожидали прибытия ИХ ВЕЛИЧЕСТВ. Тревожно билось сердце в груди при сознании важности той минуты, когда придется лицом к лицу встретиться с Монархом. И народ переживал с нами те тревожные минуты, которые переживали и мы.

Экипажи оборачивают к Москве, — с какою-то грустью произносят те, которым были они видны.

Нет, нет, — радостно снова восклицают они, — опять оборачиваются к нам.

Опять поворачивают к Москве.

Нет, опять поворачивают к нам.

Каждое из этих сообщений то наполняло сердце радостным и вместе страшным чувством; то тоской, как бы о потере самого любимого предмета.

Снова раздался Симоновский звон: очевидно, уезжают, но куда — к нам или во дворец. Этот звон был произведен, когда ИХ ВЕЛИЧЕСТВА переходили из Соборного храма в другие монастырские храмы и затем в покои настоятеля, а потому и длился довольно долгое время.

Опять экипажи разворачиваются по направлению к нам. Вот подают их. Раздалось мощное: «Ура!» Зазвонили и наши колокола.

Едут, едут! К нам едут! – слышатся восторженные голоса, некоторые машут руками, извещая нас.

Редко приходилось переживать такие радостные минуты, когда сотни сердец переполнены только одним чувством пламенной любви к своему Монарху. Сильно-сильно забилось в груди сердце.

К церкви подъехал Московский Обер-Полицеймейстер Д.Ф. Трепов, а за ним в открытом экипаже, запряженном парою вороных коней, подъехали ИХ ИМПЕРАТОРСКИЕ ВЕЛИЧЕСТВА: ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР и ГОСУДАРЫНЯ ИМПЕРАТРИЦА, в следующим за ними также открытом экипаже подъехали ИХ ИМПЕРАТОРСКИЕ ВЫСОЧЕСТВА: ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ СЕРГЕЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ и ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ ЕЛИЗАВЕТА ФЕДОРОВНА.

Мы ожидали на церковной паперти. Я держал в руках древний крест с мощевиками, в котором находилась и часть святых мощей преподобного Кирилла Белозерского, некогда жившего на сем месте. Отец диакон кадил, а псаломщик держал святую воду. Едва только ИХ ВЕЛИЧЕСТВА вступили на бархатный ковер, раскинутый от самого экипажа до дверей паперти, я осенил их святым крестом и направился в храм. Вслед за мною, по красному сукну, раскинутому от входных дверей паперти и до амвона Богородцерождественского придела, следовали ИХ ИМПЕРАТОРСКИЕ ВЕЛИЧЕСТВА.

При входе в храм, когда ИХ ВЕЛИЧЕСТВА и ИХ ВЫСОЧЕСТВА остановились на приготовленном здесь бархатном ковре, я снова осенил их святым крестом, приложившись к которому и приняв окропление святой водой, ЕГО ИМПЕРАТОРСКОМУ ВЕЛИЧЕСТВУ благоугодно было обратиться ко мне с такими словами: «Батюшка, ничего не нужно, а покажите нам, что у Вас замечательного, где похоронены иноки».

Я подвел Их к гробницам воинов-иноков Пересвета и Ослябя, которым Они и поклонились. После этого я обратил Их внимание на лампады: на пожертвованную покойной Государыней Марией Александровной; на пожертвованную Морским Ведомством; и  на пожертвованную Великими Князьями Сергеем, Алексеем и Павлом Александровичами. Причем, обращаясь к Великому Князю, сказал: «А это знак милостивого внимания ВАШЕГО ИМПЕРАТОРСКОГО ВЫСОЧЕСТВА». Когда эти лампады были осмотрены, я указал на лампаду оренбургских казаков, ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР спросил: «А разве было какое отношение их к воинам-инокам? По какому случаю они пожертвовали?» Я ответил, что в 1870 году, когда справлялся 500-летний юбилей храма, в учебных заведениях Москвы воспитывалось много детей оренбургских казаков, поэтому они и пожертвовали эту лампаду.

Осмотрев гробницу, взошли мы в Богородицерождественский храм, где я обратил внимание ИХ ВЕЛИЧЕСТВ на дубовые связи, которые связывают восточную стену церкви. При обозрении стенной росписи ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ высказал, что она очень хорошо выполнена и спросил, кто писал. Я назвал иконописца С.Ф.Коротнева, при этом, обращая внимание ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА на нижний ряд стенных картин, сказал, что они передают историю храма:

Эта картина изображает избрание преподобным Сергием и иноком Феодором места для монастыря.

ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР прибавил: «На берегу Москвы-реки», указывая на другую. Я сказал, что она изображает первоначальное построение храма и монастыря.

Когда мы находились около правого клироса, ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР обратился ко мне с вопросом: «А что это за памятник, который находится внутри ограды, при въезде в ворота?» Я сказал, что этот памятник поставлен на том месте, где была келья преподобного Кирилла, и где он удостоился слышать Божественный призыв идти на Белое озеро. ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР подошел к южным (боковым) дверям, чтобы еще раз видеть этот памятник.

При осматривании придела во имя преподобного Кирилла Белозерского ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР обратил внимание на хоругвь, сооруженную в память 500-летия кончины преподобного Сергия и сказал: «Это стяг Дмитрия Иоанновича». Я ответил, что эта хоругвь действительно сделана по образцу того стяга, который был у Великого Князя Дмитрия Иоанновича во время Куликовской битвы и, показывая на другую хоругвь, сказал: «А эта хоругвь сооружена в память Священного Коронования ВАШИХ ИМПЕРАТОРСКИХ ВЕЛИЧЕСТВ».

Из холодной церкви направились в придел преподобного Сергия, где было обращено внимание на древний запрестольный образ Спасителя. И когда я доложил, что этою иконою очень интересуются старообрядцы и даже некоторые предлагали отделать весь храм, если мы отдадим им эту икону, ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР произнес: «Еще бы».

Во время этого разговора я с ГОСУДАРЕМ ИМПЕРАТОРОМ стоял у Царских Врат Сергиевского придела, ГОСУДАРЫНЯ ИМПЕРАТРИЦА и ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ беседовали между собой, а ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ рассматривал надпись на лампаде, пожертвованной ИМ и другими Великими Князьями.

Когда перешли в Никольский придел, я показал древнее кадило 1690 года, малый резной из кипариса крестик. В это время ГОСУДАРЫНЯ ИМПЕРАТРИЦА, ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ и ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ, осмотрев древнюю икону святителя Николая, снова перешли к гробнице. Когда проходили мимо свечного ящика, я представил ЕГО ВЕЛИЧЕСТВУ церковного старосту И.И. Талатуева и Высокие Посетители на его поклоны также ответили поклонами.

Внимательно осмотрев рескрипт за подписью Великого Князя Константина Николаевича, ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР снова стал рассматривать лампаду, я более подробно стал объяснять отдельные её части. И когда я сказал, что в Русском флоте есть фрегаты, носящие имена Пересвета и Ослябя, носовые части которых украшены изображениями этих героев, и что  с них скопированы изображения на лампаде, ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР, обращаясь ко мне, сказал: «А в настоящее время строятся новые, гораздо более прежних». При этом в ЕГО голосе прозвучало такое довольство, такая радость и вместе с тем гордость, что никакое перо, никакая речь не может передать этого чувства – нужно самому слышать и испытать. В этих словах ясно отпечатывалась та любовь, та забота о славе России, которая переполняла сердце Венценосного Монарха.

Когда я заметил, что Высокие Посетители намереваются оставить храм, то обратился к ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ, испрашивая позволения поднести ИМ иконы, на что ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР ответил: «Благодарю, где же?» Тогда я преподнес находящиеся здесь на аналогии на клиросе приготовленные иконы: ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ икону святителя Николая и преподобного Феодора, а ГОСУДАРЫНЕ ИМПЕРАТРИЦЕ — преподобных Сергия Радонежского и Кирилла Белозерского. Такие же иконы я преподнес ИХ ВЫСОЧЕСТВАМ. Принявши иконы, они набожно перекрестились и, приложившись, передали их сопровождавшим ИХ лицам.

После этого я спросил ГОСУДАРЯ ИМПЕРАТОРА, не благоугодно ли будет увековечить сегодняшнее посещение храма своею подписью в книге. И когда было получено разрешение, на середину церкви был поставлен аналогий с приготовленною для этого книгой, в которую Они и изволили внести Свои имена.

Проходя мимо церковного свечного ящика, ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ взял описание нашего храма (Розанова), обращаясь ко мне с такими словами: «Могу я взять?» Подобную книжечку на блюде преподнес я ГОСУДАРЮ ИМПЕРАТОРУ, за что снова удостоился услышать милостивую Монаршую благодарность. После этого, удостоив всех нас своим милостивым прощальным поклоном, Высокие Посетители вышли из храма.

С сердцами, переполненными благоговением, мы смотрели на отбывавших Высоких Посетителей, и снова удостоенные последнего прощального поклона, с сожалением смотрели вслед удалявшимся экипажам. Так хотелось продолжить эти радостные минуты пребывания ИХ ВЕЛИЧЕСТВ в храме, слышать ласковый голос, наслаждаться той любовью, которой переполнено ЕГО существо.

Едва только стали стихать восторженные крики «Ура», как толпа народа с шумом ворвалась в храм и наполнила его, желая хотя бы подышать тем воздухом, которым только что дышал Милостивый Батюшка-Царь. Долго мы не могли успокоиться от радостного чувства, которое переполняло наши сердца, еще трепетавшие от только что пережитого счастья такого близкого общения с  милостивым и кротким Монархом. Сама природа ликовала вместе с нами. Ясное солнце на безоблачном небе ярко освещало радостные лица пестрой толпы, передававшей друг другу свои впечатления.

На всю мою жизнь я сохраню память об этих радостных минутах. Никогда не перестанет звучать в моих ушах кроткий нежный голос простой сердечной речи Монарха. Никогда не забуду звука голоса и тех слов, которыми Он передавал о построении твердынь русского флота. В этом сообщении Монарха вылилась вся Его любовь к Отчизне, радость о возникновении двух могучих гигантов Русского флота, и национальная гордость тем, что наша благословенная Отчизна не отстаёт от других могучих держав и ныне, как в давно минувшие годы, готова стать лицом к лицу с гордым врагом.

В моем рассказе читатель не найдет живости и витиеватости, которыми отличаются другие подобные рассказы, но я старался, на сколько мог, передать со всей подробностью и правдивостью те впечатления, которые мы переживали в эти радостные минуты. И вместе с тем, я хотел передать с буквальной точностью все выражения Монарха, чтобы всякий мог сам судить о Его доброте и простоте. Мог благодарить Бога, даровавшего нам такого доброго Царя, и молить Его Всемогущество, да сохранит Он нашего Всемилостивейшего Государя на многие лета и дарует Ему преуспеяние во всех Его делах и благих предначинаниях.

В память сего посещения на северной стороне храма, позади левого клироса, помещена доска из белого мрамора с высеченной на ней надписью: «1900 года, апреля 22 дня сей храм удостоили своим посещением ИХ ИМПЕРАТОРСКИЕ ВЕЛИЧЕСТВА ГОСУДАРЬ ИМПЕРАТОР НИКОЛАЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ и ГОСУДАРЫНЯ ИМПЕРАТРИЦА АЛЕКСАНДРА ФЕОДОРОВНА и ИХ ИМПЕРАТОРСКИЕ ВЫСОЧЕСТВА ВЕЛИКИЙ КНЯЗЬ СЕРГИЙ АЛЕКСАНДРОВИЧ и ВЕЛИКАЯ КНЯГИНЯ ЕЛИЗАВЕТА ФЕОДОРОВНА».

(По книге настоятеля храма протоиерея Иакова Остроумова «Храм Рождества Пресвятыя Богородицы, что на Старом Симонове, как исторический памятник Древней Московской Церкви», Москва, 1912 г.)

Вернуться